Студенты и ассистент кафедры русского языка, литературы и методики преподавания Азовского государственного педагогического университета по случаю Дня русского языка поделились с корреспондентом Запорожского агентства новостей мнением о сленге и использовании искусственного интеллекта.
«Я не в восторге от молодежного сленга, так как являюсь приверженцем нормативного, правильного языка, но в современном мире отношусь к сленгу как к естественному процессу: каждая эпоха рождает свой. Тактично объясняю студентам, что нужно понимать, что и где можно говорить: с друзьями в баре — „это полный кринж“, а на защите диплома — „данная работа обладает ярко выраженной эмоционально-экспрессивной окраской“», — отметила ассистент кафедры Людмила Третьяк.
Она подчеркнула, что текст, сгенерированный нейросетью, может определить каждый, а профессионал видит его просто с первого абзаца.
«Это идеальный, но абсолютно безэмоциональный текст. ИИ обожает слова: „является“, „аспект“, „контекст“, „важно отметить“, „в современном мире“, „во-первых“… Текст получается „пластмассовым“, в нем нет ни одной грамматической и синтаксической шероховатости, зато всегда есть идеальное, ни к чему не обязывающее выражение „В заключение хочется сказать…“. Филолог видит подвох сразу: текст слишком правильный, чтобы быть человеческим», — пояснила Третьяк.
По словам студентки третьего курса Елизаветы Закуцкой, нейросетевые тексты действительно имеют узнаваемые признаки. «Да, следы работы ChatGPT заметны. Но чаще не по отдельным словам, а по структуре текста, шаблонным формулировкам и характерным оборотам. Иногда студенты даже случайно вставляют типичные фразы из ответов нейросетей», — рассказала она.
Как считает студент третьего курса Егор Москаленко, если работа сгенерирована ИИ — это очевидно.
«В таком тексте, как правило, основные мысли перечислены тезисно и не связаны между собой, а еще используются клише в большом количестве. Текст, написанный ChatGPT, как правило, сух и бездушен, и настоящий филолог это видит невооруженным глазом», — добавил Москаленко.
Касательно сленга он поделился, что не любит злоуботреблять им.
«Например, предложение „Получите ваш мерч: худи, лонгслив и шоппер, затем пройдите на локацию, где стартует слот для кофе-брейка“, которое можно услышать на каждом молодежном слете, практически не содержит исконно русских слов. Но ведь намного красивее оно бы прозвучало, если бы мы употребляли русскоязычные аналоги, которых вполне достаточно в нашей речи: „раздатка“, „сумка“, „площадка“… Просто мы хотим показать свою приверженность „трендам“, ведь говорить „кофе-брейк“ вместо „перекус“ — модно. Лично я стараюсь не злоупотреблять заимствованиями», — заключил Москаленко.