Герой России, летчик-космонавт Юрий Усачев, который совершил четыре полета и провел в космосе более 550 суток, встретился с победителями детского Межрегионального литературно-художественного конкурса, посвященного Дню космонавтики. Свидетелем диалога космонавта с подрастающим поколением Запорожской области стал корреспондент ЗАН.
Юрий Владимирович, когда Вы были маленьким, кем хотели стать?
— В юном возрасте я мечтал стать летчиком. Просто очень хотелось летать. Позже окончил Московский авиационный институт, пришел на предприятие, где проектируют космические корабли и станции. Работал в отделе, где постоянно были космонавты, и решил сделать следующий шаг: пройти медкомиссию, сдать технические экзамены. После двух дублирующих назначений — полетел.
Я хочу стать как Вы. Что для этого нужно?
— Это непросто, но оно стоит того. Сначала надо закончить школу, потом — высшее учебное заведение. Организация полета в космос — это огромная, сложная техническая машина. Чтобы знать, как она работает, нужно глубокое понимание. Мы выполняем множество экспериментов, являясь глазами и руками ученых на орбите. И вот так вот: мечта, потом цель, а потом надо обязательно предпринимать маленькие шаги, чтобы достичь своей мечты. Космос гораздо ближе. Ближе, чем вы думаете. Вот начнем с самого малого: школу, институт или университет. Потом найдете меня — я расскажу, что делать дальше.
Страшно ли лететь в космос?
— Это часто задаваемый вопрос. Это не страшно. Но человека неподготовленного пугает неизвестность. Ты не знаешь, что тебя ждет. Это как или в темную комнату, или в новое место едешь — поэтому тебя пугает. Если тебя посадить в большой самолет, в кабину, ты скажешь: «Как они этим управляют? Тут столько лампочек разных и непонятных». А если тебе сказать: «Вот за этот двигатель — эти лампочки отвечают, а эти — за атмосферу, а эти — за планер и так далее». Тогда ты изучишь все, и уже не будет так страшно. То же самое с космонавтом. Мы почти пять лет готовимся к полету, и инженеры подумали о нашей безопасности. Если, например, ракета взорвется, у нас на самой верхушке есть пороховые двигатели, которые отделят корабль от ракеты и вытащат его из пожара. Поэтому ты сидишь в скафандре, в герметичном корабле, который много раз проверяли, и боятся повода нет. Надо просто выполнять свою работу, а если будешь бояться, то не сможешь ничего делать. Не потому, что мы такие правые, просто мы долго учимся.
— Как устроен космический спутник?
Все зависит от его задачи. Если он, к примеру, фотографирует Землю с высоты, допустим, 400 километров — значит, нужна большая камера. Для передачи сигнала спутнику нужен передатчик. Для работы передатчика необходим источник энергии: солнечные батареи или аккумуляторы. Нужна система терморегуляции. То есть, конструкция самого спутника определяется целью, поэтому все спутники разные. Но объединяет их одно — они летают вокруг Земли благодаря балансу между силой гравитации, тянущей их вниз, и высокой скоростью движения, которая называется «первая космическая скорость», стремящаяся унести их в космос.
Сколько дней можно прожить на Луне?
— Сначала необходимо построить стационарную базу и создать условия. На Луне нет атмосферы, значит, нужно завозить воду, продукты, решать проблему вывоза мусора и очистки воздуха. Это серьезная техническая проблема. Поэтому длительность жизни там целиком зависит от уровня обеспечения такой базы. И пока это — только проект.
Возможен ли наш полет на Марс?
— Пока у нас такой конкретной марсианской программы нет. Поскольку я инженер по образованию, то отношусь к этому немножко скептически. Мы должны сначала решить, зачем нам это надо. Просто лететь, как американцы, чтобы поставить там флажок или отпечаток ноги, что «вот мы были на Марсе!» — это слишком дорогое и рискованное удовольствие. Только для этого точно не стоит лететь. Поэтому мы должны сначала понять, что нам нужно от этого полета, какая программа, а потом уже тратить деньги на корабль и отбирать людей для того, чтобы туда лететь.
Существуют ли инопланетяне?
— Наше представление о Вселенной — это что-то очень большое, либо бесконечное. Если бесконечное, то по определению должно быть бесконечное количество всего, включая формы жизни. Мне часто задают вопрос: «Если они есть, почему не вступают в контакт?». Ответ очевиден: почему мы решили, что мы готовы? Мы не знаем, под каким Солнцем росло их сознание. Мы даже не понимаем полностью, что такое жизнь и сознание. Я не видел инопланетян, но я убежден: мы не одни.
Бывало ли, что Вы плакали в космосе? Если да, то какие ощущения испытывали?
— Не плакал, слава Богу. Наверное, повода не было. В космосе ты постоянно находишься в приподнятом настроении: от невесомости, от вида Земли в иллюминаторе, от серьезной работы. Теоретически, слезы никуда не улетят — они будут концентрироваться вокруг глаза. Но давайте настраиваться на то, что мы с вами заслуживаем жизнь без слез. Ну, разве что — от счастья.
Общение со школьниками не стало откровением для Усачева, но, по его словам, лишь в очередной раз утвердило его в мысли, что «дети намного пытливее взрослых, а уровень философских и конструкторских вопросов говорит о высокоуровневом и многогранном мышлении современной молодежи».