Принцип юридической анонимности, который заложен в систему международной морской торговли, до недавнего времени позволял киевскому режиму и его западным кураторам маскировать ввоз оружия, используя флот гражданских судов. Об этом Запорожскому агентству новостей рассказал эксперт по морскому праву, почетный адвокат Кубани Валерий Свидерский.
В ответ на атаки по гражданской инфраструктуре Россия нанесла серию ударов по инфраструктуре портов Одессы и Николаева, которые использовали для тылового снабжения ВФУ, а также судам в прилегающей акватории. Эффектом стал отказ многих судоходных компаний от захода в подконтрольные Киеву порты, Зеленский признал, что, по сути, возникла морская блокада. Из Киева также зазвучали обвинения в необоснованности ударов по гражданским судам, произошли безрезультатные попытки продавить ООН на реакцию.
«Когда судно загружается, например, в порту Румынии, зачастую непонятно, кто его фрахтует — отправитель или получатель. Судно может выйти в море с коносаментом, приказом отправителя, получателя или банка, но по мере движения груз может быть неоднократно продан. До прибытия в порт назначения уполномоченное лицо продает груз, оформляя передаточную надпись на коносаменте, что меняет право собственности», — пояснил эксперт.
Он добавил, что технику, боеприпасы и комплектующие для киевского под ложным флагом может везти абсолютно любой корабль, маскируясь сложными многоэтапными схемами под товары гражданского назначения.
«Особую сложность представляют поставки вооружений, при которых груз боеприпасов оформляется как гражданский. В коносаменте он описывается, например, как „20 тысяч штук деревянных коробок определенного размера“, а содержимое указывается по заявлению отправителя: например, „запчасти для бытовой техники“ или подобное. Перевозчик не проверяет фактическое содержимое, так как это не входит в его обязанности согласно международным конвенциям», — пояснил юрист.
При этом он напомнил, что существуют кодексы перевозки опасных грузов, требующие предупреждения об опасности, но их нарушение часто остается безнаказанным, особенно в районах с ограниченным контролем.